Ооо! Была бы воля Мей, она бы переиграла судьбу так, чтобы с ним не встречаться. И не пересекаться даже в перспективе. Потому что это первый и единственный человек который смог вывернуть её наизнанку, залезть в душу и поселиться там, наплевав на запреты хозяйки. А это до сих пор сильно пугает Рин. Но лучше по порядку.
Итак, при их заочном знакомстве их сразу настроили друг против друга. Так что отношения с минусом по цельсию "радовали" обоих молодых людей ещё год. За этот год градус личного восприятия падал до нормальной температуры побережий Арктики, зато медленно и неохотно ползла вверх температура отношения к нему, как к лидеру. Что и стало решающим пунктом, когда Мей стала перед выбором дальнейшей судьбы клана Токугава.
А потом Мей позволила посадить себя на короткий поводок, и попав в руки к Наои стала его любимой игрушкой ещё на пару лет. О, как же её это раздражало! Мечты тех дней метались между - придушить подушкой и подсыпать яду, но... Видимо что-то изменилось в Мей уже тогда. Потому как эти мечты не разу не переросли в планы. В общении же с Тузом Рин придерживалась позиции - "Я робот, и вы не докажите обратное", так что в конце концов он сбавил обороты в издёвках.
А потом, как-то неожиданно настал другой период. Когда Мей к нему привыкла. Когда перестала задавать себе вопросы - почему терпит перелопачивание графика, почему не отвечает на издёвки и почему всё ещё приносит кофе с сахаром, а не мышьяком. Возможно это было в её характере - следовать за личностью сильной и уверенной в себе, принимать его позицию. Спасать его друзей...
Да, именно после спасения Рена что-то и переломилось в отношениях Туза и... уже Картинки.
Ну а дальше... для Мей начался эмоциональный ад, по её личному мнению. С чего вдруг Аято приспичило за ней приударить, она понять не может до сих пор. Ухаживания длились долго и были весьма не скромными. Но, что было самым поразительным для Снежной - добился таки.  Она и заметить не успела, когда те действия, на которые она прежде реагировала саркастично и безразлично, стали вызывать смущение и рассеянность. Когда пара дней без Аято начали казаться пустыми, нудными и затяжными. Рин не любила никогда прежде. Для неё это всё равно что попытка поговорить на языке, которого не знает совсем. Потому то действия девушки с боссом и стали столь "неуклюжими". Мей влюбилась как школьница, и совершенно не знает, что теперь делать с этими, столь неуместными в их мире, чувствами.

Как относится к человеку, который был частью твоего быта и повседневности почти всю твою сознательную жизнь? Рейн - тень Мей, так принято считать, и в какой-то степени это правда. Но для самой Рин девушка, некогда называвшаяся Шиногава Кагеми, никто иная как преемница, воспитанница и правая рука. Возможно и сама подчинённая не знает об отношении Снежной к ней, в конце концов от Мей чаще услышишь критику, нежели похвалу. Но Мей медленно и целенаправленно тренирует Рейн, как в шпионаже, так и в бое, надеясь, что та дорастёт до главы шпионского отдела и будет надёжным тылом для Снежной.  В каком-то смысле её можно назвать любимой ученицей, а в такой стране как зацикленная на традициях Япония это много значит.
Откуда такая привязанность? Рейн прислуживала пиковому доберману ещё в те бородатые годы, когда Мей Рин носила имя Токугава Кимико и воспитывалась дедом в условиях, отдалённо напоминавших спартанские. Она лечила раны госпожи, одевала, раздевала, следовала за ней. Однажды даже заступилась за Кимико, когда та получала порцию "воспитательных мер" от деда. Не привыкшая иметь защитников и сторонников Рин надолго запомнила порыв девушки. В тот день она поняла, что может полагаться на Рейн. И логично, что оказавшись под началом Аято, в неблагоприятной, мягко говоря, атмосфере, она отыскала "своего" человека в подручные.
Если говорить о внешнем проявлении чувств - они кхммм странные. Первые годы Мей говорила с Рейн исключительно деловито, сухо, конструктивно и на уровне команд. Она не заводила с ней бесед, лишь спокойно отдавала распоряжения, либо без эмоций тренировала и объясняла какие-либо приёмы шпионажа. Но годы шли. Рейн успела "налюбоваться" на Мей во всех её качествах, включая состояние бешенства, когда в стену могло полететь всё, что попадалось госпоже под руки. И сама Рин привыкла к девушке настолько, что стала воспринимать её как нечто комфортное и "своё".
Сейчас эмоции Рин по отношению к девушке точнее всего будет назвать - покровительственные. Она снисходительна к страхам и слабостям Рейн, поощряет её сильные стороны, может завести шутливую беседу или намерено смутить. Советов девушки, тем не менее, не слушает, но спать таки уходит - работать с негодующей Рейн под боком просто невозможно. За собачью преданность Мей платит ей заботой и опекой. Хоть объятий от неё и не дождёшься, но погладить по голове или купить любимый десерт - это в норме вещей для Мей.

Есть в этом мире человек, который одним своим появлением может вызвать у Мей палитру эмоций. От нервного тика, до садисткой ухмылки. И это - Шигуре. Катализатор её сарказма и издёвок, а так же каких-то, не слишком тщательно скрываемых, садистских замашек. Звучит сложно, но на деле всё просто. С самого момента знакомства у Рин и Тории выработалась манера общения, которую можно описать: обоюдные попытки достать, подколоть и добить. Нахальный, дерзкий, неопрятный, с вечным хаосом на голове, парень был как бельмо на глазу для аккуратной, вылизанной и манерной Мей. Оказываясь в радиусе 40 метров друг от друга они неизменно "притягиваются" и устраивают перепалку. Причём оба из принципа.
Что касается более личного и глубокого - для Мей Тория входит в понятие "близких", но на подсознательном уровне. Пусть Снежная и спихивает переживания за отсутствие подрывника на привычку, но нервничать за него не перестаёт. Матерясь, чертыхаясь, уверяя себя, что это чисто так - она всё равно придёт ему на помощь... Но обязательно воспользуется возможностью и устроет ему ещё одну головомойку, на этот раз по поводу неосторожности.