Несколько кружек кофе сделали своё дело - тело спать не хотело, а вот голова.... Он уже давно требовала у хозяйки отдыха. Но какой может быть отдых, когда они вторые сутки бьются как рыбы об лёд - и ничего. Этот сукин сын до сих пор жрёт, спит, пьёт и дышит, в то время как её "псы" изрыли "носами землю". От раздражения Снежная сильнее надавила на газ.
"Должно же быть хоть что-то..."
Дело было даже не в том, что убийца идеально заметал следы... дело было в том что следы оставленные им были слишком уж странными. Да и какой силы, в конце концов, должен быть кто-то, чтобы как ножом масло резать берцовую кость?! "И чем, мать вашу, можно её так разрезать?!". Помимо этой "радости", в телах была ещё одна странность - раны будто наносились раскалённым металлом. Следовательно - тут же прижигались. Но ни на стенах, ни на полу не было подпален.
"Может я просто невнимательно осмотрела? Но чёрт возьми, раскалённое оружие остывает после третьего-четвёртого удара, более того - оно менее острое, чем обычное холодное!", - голова снова болезненно заныла, и Рин потёрла виски, стоя на светофоре и мигая поворотником. Она как раз заезжала в квартал красных фонарей. Пока Рейн между делом сообщала о новых жертвах Слеера в городе, Мей не особо уделяла этому внимание. Ну да, есть маньяк, и что? У них половина Пик с крышей не ладит, по мнению самой Снежной.
Машина повернула, после того, как светофор приветливо моргнул зелёным. Мей припарковалась у одного из крупных заведений, проходя мимо вышибалы в дверях и показывая ему кольцо-печатку. Тот молча и уважительно кивнул, без слов понимая, что этот клиент может бросать тут машину, и за тачкой надо следить. В переулок Мей отправилась пёхом, параллельно внимательно осматривая стены и сам асфальт. Конечно, за двое суток, после того, как тут пробегала толпа копов, зевак, репортёров, самих пик, зацепок просто не могло остаться. Но чем чёрт не шутит? Сейчас для главы шпионского отдела любая мелочь была важной.
Грязные стены невысоких домов эхом отражали лёгкое «цок-цок». Здесь было пусто. Обычно места преступления просто кишат экстремалами, желающими поглазеть на хоррор сцену, даже если это прибранный отельный номер. Но на этот раз Пики позаботились, чтобы тут били рёбра любому зеваке и журналисту. В первый день им не удалось сдержать волну, из-за того, что данные слились репортёрам из полицейских отчётов.
«Чёртовы копы. У них крысиные норы на всех инстанциях…». Чего греха таить, Рин и сама зачастую залазила в полицейские отчёты, через своих людей. Но факт того, что это убийство огласке, несмотря на все старания Пик, сильно подмочил репутацию Токийской полиции среди Каруты.
«Хотя какая сейчас к чёрту разница?» - почти риторический вопрос, женщина зажигает светодиодный фонарик и заворачивает в заброшенное здание, где нашли последнее тело – самого Хонда Рюдзаки. Её шаги были медленными, осторожными и бесшумными. Но это было скорее привычка. Конечно, по яркому свету фонарика можно понять, что в здании кто-то есть. Она прошла всего пару метров, усиленно вслушиваясь, вглядываясь. Старое здание и правда подходило для антуража компьютерной стрелялки. Внутри у девушки что-то странно зашевелилось. Какое-то непонятное ощущение, будто кто-то находился рядом. Сделав ещё пару шагов по грязному коридору, Мей огляделась. Нет, здесь было пусто. Или всё-таки… Чувство не проходило, даже усиливалось.
Нервы на износе – вещь ненадёжная. Рука Картинки скользнула по ноге к щиколотке, аккуратно выудила пистолет с ремня под брюками. Ещё шаг, и справа показывается проём комнаты. И в этот момент там что-то отчётливо хрустнуло. Будто кто-то наступил на гранитную крошку. Мей остановилась, напряжённо прищурив агатовые глаза. Делать вид что её тут нет было бессмысленно. Шагов то слышно не было, но вот фонарик.
«Здесь ни должно быть никого, кроме наших… чёрт ребята-вышибалы должны следить, чтобы сюда никто не сворачивал…»
Прислонившись к стене рядом с косяком, Мей сделала лёгкий выдох и в один разворот оказалась в комнате, направляя свет фонарика и дуло пистолета в источник звука.

Луч фонарика скользнула по полу, пока не выловил фигуру мужчины. Как раз в тот момент, когда Наои начал говорить. Агатовые глаза быстро пошли на сужение, по мере того, как Туз делал ироничное замечание Даме. Ей! "Да что б вас всех... его только в гроб и под землю! И то не факт что оттуда не слиняет".
- Сворачивайте свои шутки, Наои-сама, - голос Снежной был резко негодующим, как и её настроение, - Что вы здесь делаете?
Рин опустила пистолет, "пробежав" по Аято светом фонарика и так же обнаружив у него оружие.
- Раз хотели в планетарий, могли бы ехать в планетарий, а у меня есть работа и я её выполняю.
Мей не знала - взвыть ли ей, схватиться за голову или делать это одновременно. Все действия были страшно уместны, когда речь заходила о своеволии её Эсу. И сейчас, она только настроилась на нормальное спокойное расследование, как это вечное шило подскочило и решило развеется на месте преступления.
- Почему вы не можете вести себя, как нормальный Туз?! Сидеть, попивать вино и руководить вопросом сверху? - похоже негатив, вызванный мигренями и недосыпами этих дней, нашёл таки выход.
"Как я могу заниматься расследованием убийства одного Туза, когда невозможно быть уверенной в сохранности собственного?! Невыносимый, невыносимый, невыносимый...!"
- Я надеюсь мне не нужно курировать вас до машины, чтобы убедиться что вы в неё сели и уехали к себе? - глаза блеснули сталью, похоже сегодня Снежная решила выбрать позицию: *"no compromise". - А у меня тут, увы, имеются дела, так что компанию Вам не составлю.
Луч фонарика скользнул по полу и стенам, указывая на выход из комнаты, пока сама Мей неотрывно смотрела на утопающие во мраке алые глаза. Она сейчас не особо видела мимику Туза. Да и он её лицо тоже вряд ли. Но нарастающее напряжение между парой грозило уничтожить место преступления. Ещё и Нечто внутри взвилось, отчего глаза отозвалась колкой болью.

*no compromise - никаких компромиссов.